В 1902 году Редьярд Киплинг написал гениальное стихотворение.

Есть у меня шестёрка слуг,
Проворных, удалых,
И всё, что вижу я вокруг, —
Всё знаю я от них.

Они по знаку моему
Являются в нужде.
Зовут их: Как и Почему,
Кто, Что, Когда и Где.

(перевод Самуила Маршака)

Сегодня эти строки часто цитируют на бизнес-тренингах, лекциях по журналистике, криминалистике или курсах по анализу данных. Ведь за изящной рифмой стоит универсальный алгоритм сбора информации и критического мышления. Есть даже наукообразная форма: метод “5W1H” (Who, What, Where, When, Why, How).

Я люблю эти строки. Если нужно передать мысль, достаточно ответить самому себе на эти шесть вопросов, а потом передать ответы в структурированном виде адресату. И наоборот, “понять” собеседника — чаще всего означает получить ответы на все те же шесть вопросов.

Но за годы практики я увидел, что в этой гексаграмме нет двух критичных для стратега вопросов: Зачем и Почем.

• Зачем? — Что ты мне принес? Что я от этого получу? (Ценность / ROI / Результат)
• Почем? — Сколько мне это будет стоить? Что я должен отдать? (Затраты / Риски / Альтернативная стоимость)

Во многом, конечно, это ловушка русского (или английского, как посмотреть) языка.

• В английском языке слово “Why?” одновременно отвечает и за “Почему?” (причина), и за “Зачем?” (цель).
• Вопрос “Почем?” в английском прячется внутри вопроса “How?” (How much? / How many?).

Но в русском языке они разделены.

• “Почему” (откуда растет проблема) — “Зачем” (куда мы хотим прийти).
• “Как” (план действий) — “Почем” (сколько это будет стоить).

Пора стихотворить.

А есть у каждого купца
Ещё два верных пса.
Они хранят у мудреца
Дорогу и веса.

Один ворчит: “Зачем идем?
Куда ведет твой след?”
А пес по имени “Почем”
Спасет от лишних бед.

“Зачем” покажет ясно цель,
“Почем” предъявит счёт.
“Зачем” в тумане зажжет свет,
“Почем” — назад вернёт.

Когда шестерка первых слуг
Даёт тебе ответ,
Но псы насмешливо молчат —
В ответе смысла нет.

Вопросы “Зачем” и “Почем” — главные.  Если непонятно “зачем” и “почем”, то совершенно не важно "кто, что, как, где, когда", потому что…

Незачем.

Робастные действия… робуста…

В основе обоих слов лежит латинское слово robur — дуб, древесина дуба, и в переносном смысле — сила, твердость, мощь. От него образовано прилагательное robustus — крепкий, сильный, выносливый.

И если посмотреть на это через призму концепта, то ботаники, назвавшие кофе робустой, мыслили вполне стратегически:

• Кофе Робуста (Coffea canephora) получило свое название именно за выносливость. Арабика — растение капризное: ей нужны идеальная высота, определенная тень, идеальная влажность. Чуть изменился климат или налетели вредители — урожай погиб. А робуста растет на малых высотах, легко переносит жару, сопротивляется болезням и отпугивает насекомых (кстати, именно поэтому в робусте в два раза больше кофеина — для растения это природный инсектицид, защита от агрессивной среды). Робуста выживает там, где арабика гибнет.
• Робастные действия (Robust actions) в теории принятия решений и статистике — это ровно то же самое. Это решения, которые сохраняют свою эффективность при возмущениях среды, ошибках в исходных данных или изменении первоначальных условий.

Классическое линейное планирование, где все должно идти строго по графику (тот самый SMART) — это арабика. Звучит элитно, выглядит красиво, на бумаге всё идеально. Но требует безупречных, тепличных условий. Малейшее сопротивление (друзей, врагов или среды) — и план летит в помойку.

Робастный сценарий — это робуста. Да, в ней нет рафинированной красоты идеального мира, где конкуренты послушно расступаются. Зато у нее есть "броня", она способна переварить хаос, выдержать удар и всё равно выдать результат (тот самый кофеиновый удар, ради которого всё и затевалось).

Арабика — для планов, робуста — для стратегий.

Есть иллюстрация, которая и вовсе убивает модель Румельта.

Представим ситуацию. Лоббист хочет получить налоговую льготу для отрасли. Законопроект готов. Лоббист знает, каких депутатов подключить, в какой комитет зайти, в какую статью какого закона вставить поправку, когда провести голосование, кого не информировать до последнего момента.

Где здесь проблема?

Ее нет.

И получается, "по Румельту" он не стратег. Хотя по факту он стратег экстра-класса: провел бескровную операцию, переписал правила игры под свой интерес и зафиксировал победу.

Почему лоббист “убивает” ядро Румельта?

1. Нет “проблемы” / Нет “диагноза”: У лоббиста ничего не “болело” и не “ломалось”. Ситуация была нейтральной. У него не было “проблемной ситуации”, из которой нужно выжимать диагноз.
2. Нет “преодоления препятствий”: Идеальный лоббист действует так, чтобы не создавать трения. Если возникло сопротивление или “препятствие” — значит, он плохо подготовил почву. Его гениальность именно в том, что он прошел там, где сопротивления не возникло.
3. Вердикт Румельта: раз нет диагноза проблемы и борьбы с препятствиями — “Извините, вы не стратег”.

Получается парадокс: чем лучше стратег сработал (чем меньше шума, проблем и сопротивления он создал), тем МЕНЬШЕ он подходит под определение стратега.

Чтобы быть “стратегом по Румельту”, ты обязан сначала найти или создать себе драматичную “проблему”, долго и мучительно ставить ей “диагноз”, а потом героически преодолевать препятствия. Если ты победил без драмы, изящно, играючи, — то выпадаешь из его методологии.

При всем уважении, мистер Румельт, но это абсурд.

Я так считаю. Ну и Сунь-цзы.

Человечество против Аты

Людям не нравится лавалитовый мир.

Не нравится Ата, Серые носороги, Чёрные лебеди, Полярные лисы и Зайцы несудьбы. Со всем этим бестиарием нужно что-то делать.

Манату Ворсион говорила, что “порядок складывается из беспорядка, а в беспорядке есть свой собственный порядок”. Может, внутри бардака лавалитового мира есть логика, которую мы просто не понимаем?

В бесконечном корпусе текстов, что пытаются осмыслить генезис лавалитового мира, выделяются три источника.

1. "Бизнес в стиле фанк" Кьелла Нордстрема и Йонаса Риддерстрале.
2. "Одураченные случайностью" Нассима Талеба.
3. "Серый носорог" Мишель Вукер.

Несмотря на то, что книги написаны разными авторами, их можно читать подряд. Там где заканчивается один, подхватывает следующий. Итак, наши проводники по лавалитовому миру: берсерки из Швеции, ассасин из Ливана и амазонка из США.

Берсерки из Швеции

Первую амбициозную попытку хакнуть лавалитовый мир предприняли шведы. Бритые наголо профессора из Стокгольма — Кьелл Нордстрем и Йонас Риддерстрале. Берсерки интеллектуального мира. Резиденты рейтинга деловых мыслителей Thinkers 50. Лучшие из лучших. Крутые из крутых. Борзые из борзых.

В 2000 году профессора издали книгу “Бизнес в стиле фанк", где назвали факторы хаотизации мира: "Мы думаем, что три силы определяют наше движение в неведомое — технологический прогресс, изменения общественных институтов и пересмотр традиционных ценностей."

И назвали супер-фактор — талант. Это был прорыв: внутри хаоса есть структура и эта структура завязана на талант. Талантливые люди агрессивно меняют технологии, институты и ценности.

Если применить логику шведов, то получается так:

Генезис лавалитового мира: первая попытка

1. Люди живут не тужат, занимаются своими делами. Большинство из них обыватели, но время от времени...
2. ... рождается талант — яркая личность — великий полководец, инженер, художник, ученый, композитор, писатель, актер, предприниматель, спортсмен, архитектор или философ.
3. Талант производит изменения в технологиях, институтах и ценностях.
4. Обыватели — люди примитивные, костные и луддиты через одного — воспринимают изменения как хаос.
5. Вместо того, чтобы радостно их приветствовать.

Все выглядело стройно и логично, пока Нассим Николас Талеб не разбил молотом гипотезу о талантах.

Ассасин из Ливана

В работе 2001 года "Одураченные случайностью" Нассим Талеб показал, что с точки зрения статистики талант — это удача.

При бесконечном количестве попыток бесконечного количества участников кому-то просто повезет. Его объявят “талантом”, найдут признаки гениальности, а родословную возведут к богам.

В 2007 году Нассим Талеб предложил свою гипотезу для объяснения причин хаотизации мира — Черные лебеди: аномальные события с масштабными последствиями (непредсказуемы "до" и очевидны "после".

А в 2012 году Нассим Талеб предложил свое средство от Черного лебедя — Антихрупкость — это свойство живых систем, которые пройдя испытания, становятся лучше прежнего. Антихрупкость можно развивать при помощи триады, стратегии штанги, бриколажа, “шкуры на кону” и т.д.

Концепция Черных лебедей позволила иначе расставить акценты. Изменения в технологиях, институтах, ценностях — это  реакции на прилет Черных лебедей. Сначала прилетает Черный лебедь, а потом мы меняем технологии, институты, ценности.

Если объединить гипотезу о таланте с гипотезой о Черных лебедях, то получается так:

Генезис лавалитового мира: вторая попытка

1. Люди живут не тужат, занимаются своими делами.
2. Прилетают Черные лебеди.
3. Охоту за Черным лебедем разворачивают миллионы авантюристов.
4. Кому-то из них повезет, и он произведет необходимые изменения в технологиях, институтах и ценностях.
5. Его назовут талантом и позволят пройти триумфом по улицам Рима.

И опять всё выглядело стройно, понятно, логично, пока Мишель Вукер не обнулила гипотезу Черного лебедя.

Амазонка из США

В 2013 году на Давосском форуме миссис Вукер представила "Серого носорога" — очевидное и высоковероятное событие, которое все игнорируют.

Вукер дипломатично заметила, что её идея — всего лишь дополнение к теории Талеба. В академическом сообществе так принято. Но это "дополнение" умножает на ноль гипотезу Черного лебедя.

Ядро концепции Серого носорога — игнорирование. Проблема не в том, что мы не можем предсказать развитие событий, а в том, что игнорируем сигналы.

Кариес — не повод идти к стоматологу, пять градусов по Цельсию — не повод переобуть машину. Потом прилетает периодонтит или занос на дороге, и мы говорим "Ну надо же! Кто б мог подумать! Черный лебедь! А раз Черный лебедь непредсказуем, то какой с нас спрос!?"

В том-то и дело, что предсказуем. Вполне предсказуем. Это простейшие причинно-следственные связи. Назовите любую угрозу и разложить каскад последствий не составит труда.

Достаточно элементарной бдительности. Помните песню КиШ  "Лесник"? На фразе "... нравится ему Подкармливать волков" у бдительного путника возникли бы вопросы. Зачем лесник подкармливает волоков? Чем лесник подкармливает волков? А это точно лесник? Разве лесники подкармливают волков? Но вопросы не возникли и путника растоптал Серый носорог.

Гипотеза Мишель Вукер приводит к любопытным выводам.

Сама идея "Черных лебедей" создает Черных лебедей. Можно смело игнорировать негативные сигналы, ведь под рукой всегда есть оправдание "прилетел Черный лебедь".

Более того, Черный лебедь — механизм самоослепления. Ведь, если всегда можно оправдаться, то к негативным сигналам можно относится небрежно. Увидел угрозу → закрыл глаза → получил по лбу → списал на Лебедя → пошёл дальше.

Если объединить три гипотезы, то мир стал лавалитовым так:

Генезис лавалитового мира: третья попытка

1. Люди живут не тужат, занимаются своими делами.
2. В поле зрения возникают негативные сигналы (Серые носороги).
3. Люди игнорируют негативные сигналы.
4. Случаются неприятности (Черные лебеди).
5. Люди включаются в борьбу с неприятностями.
6. Кому-то повезет, он проявит себя и произведет необходимые изменения в технологиях, институтах и ценностях.
7. Его назовут талантом и воздадут заслуженные почести.

На сегодняшний день это актуальная картина: пока никто не опроверг гипотезу Мишель Вукер.

Серые носороги Израиля

Концепцию Серого носорога критикуют за то, что она не помогает расставлять приоритеты.

Это правда. Не помогает.

Мы знаем об угрозах. Но наши ресурсы ограничены — время, деньги, политическая воля, общественное внимание. Значит, нужно выбирать, на что реагировать, а что отложить или даже проигнорировать.

Давайте на примере.

Прямо сейчас на Израиль несется целое стадо Серых носорогов.

• Ядерная бомба Ирана (и их ручные прокси-группировки).
• Тысячи ракет Хезболлы, ждущие своего часа.
• ХАМАС и перманентный террор.
• Внутренняя политическая мясорубка и раскол общества.
• Угроза тотальной международной изоляции.

И это только самые упитанные. А перечислять можно долго: от кибератак до экологии.

Факт: угроз слишком много.

В теории Вукер “Серый носорог” — это, как правило, одна большая, понятная, но игнорируемая проблема (например, пузырь на рынке недвижимости или грядущая пандемия). Предполагается, что если вы её заметили, то можете подготовиться.

Но если носорогов стадо, то множественность — это проблема. Если на вас бежит один носорог — вы уворачиваетесь. Если на вас несется стадо (“упитанные” ракеты, ядерные бомбы, внутренний раскол, изоляция), мозг обывателя и даже целого государства просто впадает в состояние Insapiens.

В итоге “стадо носорогов” парадоксальным образом превращается в одного гигантского Черного лебедя: система замирает от перегрузки, получает удар, а потом разводит руками — “Ну надо же, кто бы мог подумать!”. Избыток очевидных сигналов ослепляет ничуть не хуже, чем их отсутствие.

И концепция Антихрупкости здесь не поможет.

Банкротство антихрупкости

Почему антихрупкость бессильна против стада Серых носорогов?

Летальность нагрузки. Носороги не закаляют, они убивают. Главный постулат антихрупкости строится на ницшеанском “то, что нас не убивает, делает нас сильнее”. Антихрупкие системы извлекают выгоду из стресса, ошибок и мелких потрясений.

Но есть нюанс: стресс должен быть нелетальным. Мелкие колебания рынка делают экономику здоровее. Но падение гигантского метеорита не делает динозавров антихрупкими — оно их стирает.

Стадо Серых носорогов (ядерная угроза, внутренний раскол, экономический коллапс одновременно) — это летальный стрессор. У системы, впавшей в тильт, просто нет времени и зазора, чтобы “переварить” этот удар и стать сильнее. Она мгновенно улетает в зону “404”.

Ошибка масштаба. У нас нет “запасных расходников”. Талеб обожает приводить в пример ресторанный бизнес: он антихрупкий, потому что отдельные рестораны постоянно закрываются (они хрупкие), но за счет их гибели сама индустрия эволюционирует и улучшается.

Это отлично работает на макроуровне, когда вы наблюдаете за процессом с безопасного расстояния. Но Израиль — это не “рынок ресторанов”. Это одна конкретная страна. Конкретный человек под тильтом — это одна конкретная личность.

У нас нет запасного Израиля или запасной психики, которую можно пустить под нож ради “эволюционного обучения” системы. Когда цена ошибки — полное уничтожение, игра в антихрупкость превращается в русскую рулетку с полным барабаном.

Паралич обратной связи. В состоянии Insapiens никто не учится. Антихрупкость требует обратной связи: получил в лоб— проанализировал — перестроил структуру — стал сильнее.

Но как мы уже выяснили, в лавалитовом мире под воздействием Аты и “4Д” разум отключается. Мозг переходит в режим Homo Insapiens.

Когда система ослеплена избытком сигналов, она не способна учиться на ошибках. Вместо рефлексии и адаптации она выдает лишь панику, агрессию или оцепенение. Нельзя стать антихрупким, находясь в состоянии клинического психоза.

Сломанная штанга. Главный практический инструмент Талеба — стратегия штанги. 90% ресурсов мы держим в абсолютной безопасности (чтобы выжить в любом случае), а 10% отправляем в зону экстремального риска (чтобы поймать позитивного Черного лебедя).

Проблема стада носорогов в том, что они затаптывают всю штангу целиком. В условиях, когда Иран готовит бомбу, внутри страны политическая мясорубка и анонимные хакеры норовят грохнуть банковскую систему, то безопасного края штанги нет.

Его нет буквально. Нет банковского сейфа, куда можно “безопасно” положить 90% средств. Нет бункера, где можно отсидеться. Когда под угрозой сама экзистенция (существование государства или человека), “штанга” теряет смысл. Если упал с небоскреба, то в сущности, все равно, что галоши целы.

Антихрупкость — это концепция из далекого прошлого — янтарного мира. Там остались все “тихие гавани” — государственные облигации США, один партнер на всю жизнь, пожизненный контракт в крупной корпорации, вера в то, что "недвижимость всегда только растет", пенсионный фонд с гарантированной доходностью и диплом престижного вуза.

И мне обрадовать вас нечем. Модель Серого носорога не дает ответ на вопрос как расставлять приоритеты. Тут уже каждый выбирает на свой вкус:

• Сложные весовые системы оценок.
• Ранжирование по экзистенциальности угрозы.
• Выбор угроз, которые фактически можешь ликвидировать.
• Поиск слабого звена, которое расшивает всю систему угроз.

Про матрицу Эйзенхауэра даже не вспоминайте. В лавалитовом мире эта матрица превращается в тыкву на первой секунде тильта: когда всё горит, мозг услужливо запихивает абсолютно все задачи в квадрат “Срочно и Важно”, превращая систему в одну большую паническую атаку.

Однако, предсказать, что Израиль превратится в хаос, если игнорировать эти угрозы, — не бином Ньютона. Дело не в талантах и не в Черных лебедях — просто закрываешь глаза и — ЩЕЛК — оказываешься в зоне “404”.

Формула лавалитового мира

Наше исследование генезиса лавалитового мира завершено.

Мы начали с розовых очков фанка и закончили черными — Серыми носорогами.

Обескураживающий вывод: мир погрузился в хаос, потому что мы научились виртуозно игнорировать негативные сигналы.

Человечество раз за разом проходит один и тот же цикл: игнорирует сигналы, получает катастрофу, героически борется и прославляет тех, кому повезло.

Игнор, беда, подвиг, слава.

Весь хаос лавалитового мира в четырех словах.

Если ваша жизнь превратилась в хаос, скорее всего, вы что-то проигнорировали, оно выросло и вуаля!

Бытовая бдительность

Чтобы не увеличивать хаос, как минимум, нужен “не игнор”.

Давайте на бытовых примерах.

Как водитель ведет машину? Водитель двигается из пункта А в пункт Б и, при этом, отслеживает несколько зон внимания. Дорожные знаки, адекватность поведения других водителей, адекватность поведения пешеходов, технические индикаторы в автомобиле, информация в навигаторе о пробках, личное самочувствие (не засыпаю, трезвый), документы в порядке (в наличии знак, аптечка, огнетушитель).

Все.

Отслеживаешь и едешь.

Как выстраиваются отношения между полами? Через систему “ред флагов”. Партнеры оценивают друг друга по критериям “приемлемо — неприемлемо”.

Как заключаются сделки? Там много тонкостей, деталей и нюансов, но есть базовое правило: если один из партнеров решит, что “из него делают дурака”, то сделки не будет.

“Не игнор” — это не паника, не паранойя, не тревожность. Это бытовая бдительность.

А цена игнора — это аварии на дорогах, разрушенные отношения и очень плохие сделки.

Конечно, можно оправдаться и сказать “прилетел Черный лебедь”, но в лавалитовом мире оправдания никого не интересуют, просто фиксируют “сбитый летчик” и относят в зону “404”.

2021-2026

Вернемся к определению, которое я критиковал в начале.

"Стратегия — общий, недетализированный план, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели, в военном деле, позднее вообще какой-либо деятельности человека."

Если смотреть с высоты птичьего полета, то именно это мы предложили Наполеону — “общий, недетализированный план” (встать на Двине, дать волю крестьянам, подробить логистику), который охватывает “длительный период” и направлен на “сложную цель” (блокаду Англии).

Кажется, мы сделали круг и вернулись к Википедии. Шах и мат?

Повторяю. Дьявол в деталях.

Между Википедийным “общим планом” и тем, что мы собрали, онтологическая пропасть. Давай препарируем разницу.

Маршрут vs. Архитектура

Википедийный “общий план” — это всё равно маршрут. Точка А ➔ Точка Б ➔ Точка В. Да, он недетализированный (без точных дат и калибров), но это линейная последовательность, зависящая от того, что реальность будет тебе поддакивать.

• Общий план Наполеона: Войти в Россию ➔ Найти армию ➔ Победить ➔ Заставить Александра подписать мир. (Выпало одно звено — всё рухнуло).

Робастный план — это не маршрут, а архитектура пространства. Ты не прокладываешь путь к цели, ты перестраиваешь ландшафт так, чтобы все пути вели к твоей цели.

• Робастный план: Встать на Двине + Освободить крестьян. В этом нет последовательности шагов к победе. Ты создаешь условия, при которых куда бы ни пошел Александр, он придет к континентальной блокаде.

Отношение к Сопротивлению

Определение из Википедии описывает действия в вакууме. “Способ достижения цели” звучит так, будто цель — это неодушевленная гора, на которую надо залезть.

Робастный план, который мы описали, на 100% соткана из учета чужого сопротивления. Она питается им.

• План говорит: “Я сделаю шаг Х, и поэтому враг будет повержен”.
• Сценарий говорит: “Я изменю правила игры так, что сопротивление врага убьет его самого”. (Александр хочет сопротивляться? Отлично, пусть пытается удержать бунтующих крестьян без экспортных денег).

Кто держит “Кувалду”?

Чтобы реализовать “общий план”, тебе нужна кувалда. Нужно самому бегать за противником, заставлять союзников соблюдать договор, расстреливать паникеров. Твоя система жрет твою энергию.

В сценарно-робастной стратегии кувалдой становится сама среда. Наполеон не бегает за Александром с дубиной, принуждая к миру. Наполеон создает условия, при которых русские дворяне берут кувалду (табакерку) и идут выбивать из Александра нужный Наполеону результат. Система делает работу за тебя.

При внешнем сходстве у линейного плана и вероятностного сценария разная морфология. Классический план предполагает один маршрут. Сценарный подход предполагает множество возможных маршрутов.

Обычный план и робастный сценарий похожи друг на друга так же, как стеклянный стакан похож на кусок прозрачного пластида: внешне оба прозрачные и цилиндрические, но один разобьется от щелчка, а второй — взорвет стену.

В 95% компаний и в головах 99% людей “стратегический план” — это 10 последовательных шагов к мировому господству методом хотелки. Таков доминирующий рабочий стандарт. Так люди думают о будущем. Они не хотят думать о двух братьях из ларца — Сопротивлении и Преодолении.

А стратег только о них и думает, остальное — дело техники.

Дамы и господа, перед вами Ordinarius strategist, в простонародье именуемый “стратег обыкновенный”.

Он соответствует критериям Ричарда Румельта. Он считает, что хорошая стратегия содержит базовую логическую структуру — ядро, которое состоит из трех элементов:

• Постановка диагноза. Определение или объяснение природы проблемы.
• Направляющая политика. Общий подход преодоления препятствий.
• Согласованные меры. Последовательные этапы действий.

Следовательно, стратег по Румельту способен: (а) поставить диагноз, (б) предложить решение, (в) написать план действий.

Скажем прямо, такой вывод размывает границы. По такой формуле любой толковый project-менеджер, кризис-менеджер или даже сантехник (поставил диагноз течи, решил менять трубу, составил смету и план работ) — это стратег.

Хотя адепты более консервативного подхода скажут, что сантехник — это тактик. Но я знаю, что ответит Румельт: он называет деление на стратегию и тактику “тарабарщиной” (да, прямо так и написано в русском переводе). Получается, что если сантехник действует “по ядру”, то он занимается стратегией…

Не будем играть в слова. Посмотрим на ядро Румельта через элементарную призму “вход/выход”. Что получается? На входе проблема, на выходе задача. Получается, что стратег по Румельту преобразует проблемы в задачи (посредством диагноза, который внутри черного ящика). Значит, каждый, кто способен преобразовать проблему в задачу, является стратегом.

Если стратегия — превращение проблемы в задачу, то стратегией занимается абсолютно каждый человек, сталкивающийся с жизнью. Заболел зуб (проблема) — записался к врачу (задача). Заглохла машина — вызвал эвакуатор. По Румельту, любой траблшутинг мгновенно превращает обывателя в стратегического гения.

Кто я такой, чтобы спорить с Румельтом, но есть два вопроса:

• А точно стратег начинает с проблемы?
• Список задач — это точно финиш в работе стратега?

Возьмем великих стратегов. Условный ТОП-100 истории человечества. Бесспорные фигуры. Например, Петр I, Отто Бисмарк, Уинстон Черчилль.

Что у них было “на выходе”? Ну точно не “список задач”. Петр I велик не потому, что прекрасно распланировал кампанию против Карла XII, а потому что победил. Черчилля и Бисмарка это тоже касается. Стратегов ценят за победы. Не за планы.

Никто не ценит Наполеона за то, что он составил отличный список задач перед Аустерлицем. Его ценят за то, что он выиграл кампанию. Стратегу “платят” за результат — за победу и новый статус-кво.

А что было “на входе”? Точно не проблемы, потому что проблемы — это препятствия... А препятствия предполагают, что есть что-то, для чего они являются “проблемой”. В традиции реализма (от Фукидида) стартовой точкой стратегов являются интересы.

— Но ведь интересы и формулируются из проблемной ситуации!

— Ну как сказать…

В 1832 году семнадцатилетний студент Гёттингенского университета Отто фон Бисмарк сидел в пивной со своим американским приятелем Эмори Кофином.

Американец доказывал, что лоскутная Германия не объединится никогда — для этого нет ни малейших политических или экономических предпосылок. В ответ юный Бисмарк заключил пари на 25 бутылок шампанского, что страна станет единой.

Бисмарк хотел, чтобы Германия стала единой под доминацией Пруссии. И это желание создало проблемную ситуацию, которая решалась через три спровоцированные войны (с Данией, Австрией и Францией).

Если у вас нет интересов, то и проблем у вас нет. Например, у человека нет бизнеса. Есть ли проблема с налоговой? Нет. Появилось желание открыть компанию. Мгновенно появились десятки “проблем”. Проблема рождается интересом.

Начинать работу с постановки проблемы — это все равно, что анализировать тень, отбрасываемую объектом, а не сам объект.

Румельт начал не с начала.

Его логика:

Проблема → Решение → Действия

Реальная стратегическая логика выглядит так:

Интерес → Преодоление препятствий (решение проблем) → Победа (или поражение)

И это ответ на вопрос, почему сантехник не стратег. Потому что это не его интересы и не его победы. Сантехник выступает как траблшутер. В сущности, вся модель Румельта — это траблшутинг.

Румельтовский “стратег” — это просто высокооплачиваемый сантехник для корпораций. Ему приносят сломанный бизнес-процесс (проблему), он ставит диагноз, пишет план ремонта и уходит.

Бестиарий

"Попаданчество" — известный приём художественной литературы. Силой воображения герои перемещаются на другую планету, альтернативную историю или неизведанный клочок суши. Реальность превзошла фантазию — мы стали "попаданцами наоборот" — новый мир высадился под нами.

Попаданцам тяжело в лавалитовом мире: не хватает терминов, нет понимания причинно-следственных связей, не видно картины целиком. И, разумеется, мы применили метафоры.

И бодро населили лавалитовый мир любопытной фауной. Достоверно известно о существовании четырех обитателей лавалитового мира: Полярный лис, Заяц несудьбы, Черный лебедь, Серый носорог.

Полярный лис. Также известен как песец, peace-death. По внешнему виду пушной зверек. Символизирует непостижимое, выходящее из ряда вон, неимоверное, исключительное по силе или степени проявления. Означает неминуемый конец. Специфика: подкрадывается незаметно. Обитает в народном фольклоре.

Заяц несудьбы. Похож на зубастого зайца. Символизирует внезапный крах надежд. Специфика: обладает телепатическими способностями, разрушает планы на прекрасное будущее, кусает голову с комментарием "не судьба". Зафиксирован юзернеймом ironhisshadow.

Чёрный лебедь. Также известен как Black Swan. Символизирует: редкое, непредсказуемое событие с масштабными последствиями, которое кажется очевидным лишь задним числом. Специфика: его видят только образованные, интеллектуально развитые люди. Термин популяризован Нассимом Талебом.

Серый носорог. Также известен как Gray Rhino. Символизирует: очевидное и высоковероятное бедствие, о котором все знают, но предпочитают не думать. Специфика: дальний родственник слона в посудной лавке. Автор термина — Мишель Вукер.

Любопытный факт: нельзя увидеть двух зверей одновременно. Они появляются в строгой последовательности: сначала Серый носорог, потом Черный лебедь, следом Полярный лис и уже в финале Заяц несудьбы.

Пожалуй, достаточно метафор. Если мы хотим построить рациональную модель, то нам нужно набрать непосредственных эмпирических ощущений. Давайте познакомимся с феноменолгией лавалитового мира.

Под тильтом

Лавалитовый мир настолько динамичный, что нас накрывают волны тильта.

Тильт — термин из карточных и компьютерных игр — сильное эмоциональное состояние, при котором игра ведется в несвойственном стиле, с потерей контроля и большим количеством ошибок.

Дело, разумеется, в гормонах. Ваш интеллектуальный багаж может быть размером с Александрийскую библиотеку, но в стрессовой ситуации кортизол, адреналин и норадреналин устраивают веселую пенную вечеринку на её пепелище.

Тильт подавляет творческие способности и низводит человека до простейших биологических реакций — бей, беги, замри. Человек становится импульсивным, агрессивным или парализованным страхом. Скажем проще: творит лютую дичь. Под тильтом менеджер истерит на подчинённых, бизнесмен швыряет смартфон в стену, а водитель расстреливает из травмата соседнюю машину.

Добавлю, что тильт, как и все эмоциональные состояния, “заразен” (благодаря зеркальным нейронам), если кто-то рядом тильтует, то соскользнуть в это состояние очень легко.

Ментальные войны

В лавалитовом мире непрерывно идут ментальные (когнитивные, психологические, информационные) войны. Они вводят человека в состояние “4Д”.

Дезинформация (непонятно, что правда). В лавалитовом мире нет твердых фактов. Всё, что вы смотрите-читаете-слушаете сегодня, может оказаться фейком завтра. Вместо информации точной, актуальной и достоверной у нас ложная, сомнительная и противоречивая.

Дезориентация (непонятно, как понимать). В лавалитовом мире нет единой модели интерпретации. Любое событие, факт, тезис, идею, мысль, аргумент, бренд, человека можно оспорить, оборжать и доказать прямо противоположное. Про всё можно сказать "не всё так однозначно". Вообще про всё.

Дезорганизация (непонятно, как действовать). В лавалитовом мире нет окончательных решений. Сегодня вы приняли одно решение, но завтра, возможно, поступит новая информация и решение придется принимать снова. Лучше подождать… а потом ещё немного подождать и… вот вам прокрастинация.

Деморализация (непонятно, зачем вообще). В лавалитовом мире нет проверенных действий. За каждым движением стоят каскады невидимых последствий. Можно отправить 5 евро в благотворительный фонд и стать "спонсором терроризма". Лучше вообще ничего не делать.

Ментальные войны — не метафора. Корпорации, государства, движения, институты, частные лица, клики, фракции, кланы, семьи, расы, гендеры, страты, классы, толпы, союзы, альянсы постоянно вовлечены в перебранки, потасовки, схватки, нападения, несогласия, противоречия, междоусобицы, пререкания, войны, споры, ссоры, конфликты, драки, скандалы, протесты, налеты, забастовки при помощи маркетинга, брендинга, дизайна, PR, GR, SMM, мифов, нарративов, дискурсов, слухов, геймификации, плейс-мейкинга, технологий управляемого хаоса.

Жить в лавалитовом мире — это значит находиться внутри театра боевых действий. Если вы изучали военную теорию, то знаете, что существенным фактором победы считается поражение ума. Сначала преимущество создается в ментальной сфере, затем уничтожается армия, устанавливается контроль над территорией и дальше идет выкачивание ресурсов.

Борьба за умы, сердца и волю настолько ожесточенная, что сознание типичного жителя лавалитового мира — это кипящая лава. Ни в чем не уверен, ничего не понимаю, ничего не решаю, ничего не делаю.

Вопрос "Могу ли я тебе доверять?" лишен смысла. Потому что честный ответ: "Нет, не можешь. Ты не можешь мне доверять, потому что даже я себе не доверяю."

Угроза “404”

Над каждым в лавалитовом мире висит угроза “404”.

Кончилась эпоха "построенных навечно". Больше нет вечных семей, вечных компаний, вечных государств, вечных ценностей, вечных репутаций и вечных личностей. Проигравших мгновенно стирают из реальности. Масштаб не имеет значения: Советский Союз, Kodak, Феликс Петрович Баумдер — уже в зоне "404".

— Кто такой Феликс Петрович?

— В том-то и дело, что уже никто.

И это навсегда. Серп и молот не станет символом освоения Марса, система хранения фотографий Kodak не будет установлена на смартфонах и Феликс Петрович не опубликует великую теорию воспитания.

Закон энтропии выкручен на максималку. Все “висят в кеше”, но могут быть стерты при следующем “обновлении системы”. Для всех и всего часы показывают 15 минут до отметки "404".

И это совсем не безобидно.

Хронический стресс. Постоянное осознание того, что все может быть "стерто" в любой момент, создает фоновое, перманентное состояние тревоги. Это приводит к хроническому стрессу, который является благодатной почвой для тильта, который ведет к поражению в ментальной войне, которая приводит прямо в зону “404”.

Паралич действия и прокрастинация. Если каждое действие может привести к непредсказуемым и необратимым негативным последствиям, а успех не гарантирован и может быть мгновенно аннулирован, зачем вообще действовать? Разум начинает избегать принятия решений, впадая в состояние оцепенения или прокрастинации.

Разрушение целеполагания. Если "эпоха построенных навечно" закончилась, то строить долгосрочные планы становится бессмысленным. Зачем вкладываться в создание бизнеса, жениться, исполнять гражданский долг, если все может исчезнуть в любой момент?

Потеря идентичности. Если достижения, репутация, даже имя могут быть просто "стерты", это подрывает основу самоидентификации. “Кем я себя вижу через пять лет?” — самый нелепый вопрос в лавалитовом мире. Я не знаю, кем я буду завтра, а не то что через 5 лет.

Социальная суета. Все время нужно доказывать, что “я еще существую”. Писать посты в соцсетях, лайкать фотки, участвовать во флеш-мобах. Попробуй не обозначить “свою позицию” по проблеме спасения пингвинов в Африке, и ты уже немного “стерт”. Но слова больше не означают того, что значили: “поддержка”, “осуждение”, “позиция” — это просто маркеры присутствия, “выразить обеспокоенность” теперь значит просто зачекинится.

Бурное развитие индустрии психологической помощи возникло не на пустом месте: люди не вывозят.

Атака на разум

Лавалитовый мир привычен для нас. Мы обжились: учимся, зарабатываем, развлекаемся, воспитываем детей. Обзавелись лайфхаками.

Алкоголь (все виды), табак (сигареты, снафф, кальян), спорт (разный), триатлон (бассейн, сауна, джакузи), медитация, психотерапия (масса вариантов), практики стоиков, кольцо царя Соломона (все пройдет и это тоже пройдет), компьютерные игры, ноотропы (милдронат, пирацетам, витамины группы B — посоветуйтесь с врачом), здоровый сон (отбой по расписанию, блэкаут), отказ от стимуляторов (кофеин, теин), дела интимные, здоровый пофигизм, ирония, сарказм, а ещё постирония, метасарказм (кто бы знал, что это такое) и мантра “живи-здесь-и-сейчас”.

В целом, хорошо адаптировались: из любого бардака возвращаемся отдохнувшими и с магнитиками.

Но есть нюанс: все лайфхаки опираются на разумные границы. Бокал вина можно, а жесткий запой — нет; интим с постоянным партнером приветствуется, а промискуитет — нет; медитация — отлично, а сектантство — нет.

Однако, разумные границы легко нарушаются в условиях лавалитового мира. Окно Овертона раскрывается шире и шире. Набухать психотерапевта, двинуть на Гоа, очнуться на пляже в сари с кокосом, на плече тату с портретом неизвестного чела — это “нормально”. А что такого? Веселое приключение.

Разум — ресурс, которого нет. Его нужно добыть. Быстро. Пока психотерапевт пакует купальники. Но под тильтом, в условиях ментальных войн, с угрозой “404” — и мантрой “живи здесь и сейчас” — это почти нереально.

Homo Insapiens

Лавалитовый мир подрывает основу человеческой цивилизации — разум.

В 1735 году Карл Линней назвал наш вид "Homo sapiens". Именно сапиенсом мы превосходим других хомо — Homo neanderthalensis (неандерталец) или Homo erectus (человек прямоходящий), — да и другую живность.

Всю историю человечества мы создавали обширную инфраструктуру развития разума. Сначала через устные предания. Потом — рукописные тексты, печатный станок Гттенберга и университеты. Далее — радио и телевидение. Сегодня — интернет и нейросети.

Разум стал нашим основным средством производства. Он соединяет природные, финансовые и трудовые ресурсы наиболее эффективным образом. На заводах и фабриках, в полях и шахтах, офисах и лабораториях, больницах и школах, биржах и IT, портах и правительственных учреждениях в первую очередь трудится разум.

Но в лавалитовом мире мы получили беспрецедентное давление на разум.

• Эмоции подавляют рациональность. Основная функция разума — принятие взвешенных решений. Но в лавалитовом мире мы часто принимаем решения под тильтом.
• Информация отравлена. Разум питается информацией, но информация имеет питательную ценность только, когда она достоверна, её можно интерпретировать, превратить в решение и результаты. Но в условиях ментальных войн это совсем не просто.
• Стресс мешает мышлению. Разум любит спокойствие и стресс плохо влияет на качество принимаемых решений. Но при наличии угрозы “404” фоновый стресс является нормативным.

В результате типичный абориген лавалитового мира — это Homo Insapiens — импульсивный, ни в чем не разбирающийся, тревожный.

И это касается всех. Ну, кроме нас с вами. Мы, разумеется, спокойные, компетентные, гармоничные. Всегда. Каждый наш комментарий в соцсетях — это воплощенная мудрость. Никакой враждебности — только логика, принятие и бесконечное уважение к собеседнику. Особенно, когда он несет ядерный бред.

Ата против человечества

Давайте на мгновение вернемся к метафорам. Лисички, зайчики, лебёдушки, носорожки. Я не могу воспринимать животных всерьез, нужна антропоморфная сущность. Персонифицированное архетипичное зло.

Знакомьтесь, Ата, дочь Эриды — богиня раздора, хаоса, глупости, обмана и заблуждений. Ата приносит разруху и опустошение, подталкивает к дурному, делает нечувствительным к требованиям морали и здравого смысла.

Практичные римляне ставили силу Аты себе на службу. Например, использовали проклятье на скачках: Смути их сознание, их мозг и чувства, чтобы не понимали, что творят; вырви им глаза, чтобы не видели, куда несутся; загони лошадей, разбей колесницы и всех убей в крушении, чтобы в их телах не осталось дыханья.

Ата — главный демон лавалитового мира, а Полярный лис, Заяц несудьбы, Черный лебедь и Серый носорог — так, ее мурзики.

Когда-то Ата жила на Олимпе, но разгневала Зевса и теперь обитает лишь среди смертных. И развивается вместе с людьми. Поэтому проклятья заменили тильт, ментальные войны и угроза “404”. Инструменты другие, эффект тот же.

Вы без труда узнаете адептов Аты: им всегда нужно срочно что-то делать, прямо здесь и сейчас, без пауз и передышек, даже если не понимают зачем. Их убеждения крепки как сталь, но это сегодня, завтра у них будут противоположные убеждения, разумеется, тоже твердые как сталь. И ещё они боятся — панически боятся, что их забудут, поэтому лихорадочно цепляются за любую возможность напомнить о себе, вставить свое “ценное мнение” в любой разговор.

2021-2026

В западной традиции стратегию часто понимают как накопление и структурирование: составление планов, концентрация ресурсов, возведение фортификаций — это заполнение пространства своим присутствием.

Но в восточной традиции абсолютное превосходство принадлежит пустоте (яп. Ку, кит. Сюй). И вот почему:

Бесформенность и неуязвимость. Если у вас жесткая структура, план или явная цель — вас можно просчитать, обойти или ударить в слабое место. Пустота не имеет формы. Как писал Сунь-Цзы: Предел в придании своему войску формы — это достижение бесформенности. Тогда даже глубоко внедрившиеся лазутчики ничего не смогут выведать. Нельзя разрушить пустоту.

Кристальная ясность восприятия (разум как зеркало). В японской культуре есть понятие мусин (разум без разума, или пустой разум). Если ваш ум заполнен страхом, гневом, амбициями или жесткими ожиданиями, вы ослеплены. Вы видите не реальность, а свои проекции. “Пустой” разум чист, как зеркало: он отражает ситуацию в точности такой, какая она есть, позволяя принимать решения без колебаний.

Ресурс бесконечного потенциала. Пустота — это не “ничто” в нигилистическом смысле. Это пространство, вмещающее в себя всё. Проще всего это представить в виде холста художника: на нем могут быть изображены любые объекты, но все они внутри холста. Холст символизирует пустоту.

Пустоту не следует путать с невежеством. Человек говорит: “У меня в голове пустота”, когда не знает ответ на экзамене. Некоторые даже оборачивают свое невежество в философскую форму: я знаю, что ничего не знаю.

При этом, например, Миямото Мусаси прямо говорил: познавая то, что существует, вы можете познать то, чего не существует — такова пустота.

Невежество — не пустота. Невежество — это слепота, ментальный тупик, хаос и иллюзия. Это “засоренность” ума ложными представлениями. Пустота — это вершина знания, а не его отсутствие. Нельзя войти в пустоту, будучи дураком или профаном.

Чтобы познать пустоту, сначала нужно отточить мастерство, изучить существующее, его законы и правила. И только когда ты познал сущее, ты обретаешь право отбросить его и выйти в пустоту. Это путь Сю-Ха-Ри (японская концепция ученичества: следуй правилам, нарушай правила, отделяйся от правил).

Это как в джазе. Экзальтированный подросток, хаотично бьющий по клавишам, не играет авангард. Он просто не умеет играть. Но великий музыкант, который знает всю классическую гармонию, может позволить себе играть между нот, использовать паузы и тишину (пустоту) как высшую форму музыки. Великий музыкант играет тишину не потому, что не знает нот, а потому, что знает им цену.

Другой пример. Во время агрессивной групповой дискуссии два человека молчат. Один молчит, потому что ему буквально нечего сказать, он даже не понимает предмета разговора. Второй молчит, потому что знает предмет, аргументы всех спорщиков и чем закончится спор. (Ничем).

Пустота — это привилегия мастеров, а не индульгенция для неудачников.

Кстати, на Западе исторически сложилась идиосинкразия к пустоте. Прямо от Аристотеля и через Средние века (horror vacui — “природа не терпит пустоты”). Западная традиция не любит вакуум, она стремится его категоризировать, разметить и заполнить.

Возможно, из-за horror vacui западный менеджмент стремится регламентировать каждую секунду сотрудника и расписать каждый шаг в плане. В западной культуре молчание в разговоре называют “неловкой паузой” и стремятся быстрее забить ее светским шумом (small talk).

Это целый императив заполнения:

• пустое пространство → застроить;
• незнание → объяснить;
• неопределенность → классифицировать;
• белое пятно на карте → исследовать;
• пустой рынок → занять;
• пустое время → распланировать;
• пустой календарь → заполнить встречами.

То есть на Западе пустоту вообще не воспринимают как ресурс. Восточная же традиция гораздо чаще спрашивает: что дает пустота?

Оцените красоту момента: идея “природа не терпит пустоты” не прошла верификацию. Эксперименты (Торричелли, Паскаль, Бойль и др.) показали, что природа вполне терпит пустоту (вакуум). Физически Запад доказал, что пустота существует. Но ментально он так и не смог её принять.

Мы живем в эпоху космоса. Мы точно знаем, что 99,999% нашей Вселенной — это абсолютный физический вакуум, пустота. Мы знаем, что даже атом состоит из пустоты почти целиком. Но при этом мы продолжаем панически бояться пяти минут тишины в лифте или свободного вечера в пятницу. Мы научно признали вакуум, но психологически остались в Средневековье.

Западный человек относится к пустому времени не как к потенциалу, а как к дефекту, ошибке системы, которую нужно немедленно исправить. Наша одержимость “эффективностью” — это не стремление к созиданию, это банальный, неосознанный страх перед пустотой. Заполняя календарь встречами, мы просто изгоняем дьявола horror vacui.

А для вас пустота — проблема или ресурс?

Бывает так…

Закончил. Все. Точка поставлена. Но мысль разогнана. И прет дальше…

Давай разберем Наполеона сквозь призму сценарного планирования.

Наполеон сделал линейный план, завязанный на одно единственное условие, которое он не контролировал — согласие Александра на генеральное сражение. Дальше, Наполеон уверен в успехе на 101%.

Фактически, он поставил 450-тысячную армию на зеро. Александр не пришел, рулетка крутанулась, ставка сгорела.

Давайте пересоберем кампанию 1812 года. Наша цель — заставить Россию соблюдать континентальную блокаду Англии.

Да! Это важно! Наполеону даром не нужна была Россия сама по себе, она была гвоздем в подошве только из-за того, что поддерживала Англию.

Итак, мы — генштаб Франции.

Веер сценариев (Инвентаризация хаоса)

Мы признаем, что Александр может выкинуть что угодно. Строим веер из трех основных сценариев:

• Сценарий А (Оптимистичный): “Брат Александр психует”. Русские дают генеральное сражение прямо у границы (Вильно или Минск). Мы их громим, подписываем мир.
• Сценарий Б (Пессимистичный): “Скифская война”. Русские уходят в бесконечные степи и леса, сжигая всё на своем пути. Армия тает от голода, логистика растягивается. (Это то, что случилось в реальности).
• Сценарий В (Геополитический): “Удар в спину”. Пока мы бегаем за Александром по болотам, наши “надежные как швейцарские часы” союзники (Австрия и Пруссия) поднимают восстание в Европе.

Здесь, человек бесконечно далекий от стратегии, сделает скорбную мину и скажет что-то глубокомысленное

“В этот непростой момент мы должны сделать сложный выбор. И, отринув малодушные сомнения, сплотиться вокруг общего видения! Проявить несгибаемую волю, сделать ставку на наш триумф и бросить абсолютно все ресурсы на алтарь Сценария А (Б… В… непринципиально)! Мы сожжем за собой мосты, стиснем зубы и докажем миру, что железная дисциплина и вера в победу способны прогнуть любую реальность! Только вперед! Кто не рискует — тот не пьет шампанское!”

Стратег же тяжело вздохнет, отодвинет оратора, вызовет ему бригаду скорой помощи и начнет продумывать робастные действия. Потому что суть сценарного планирования не в том, чтобы угадать сценарий, страстно в него поверить и умереть героем. А в том, чтобы вообще не делать ставку на конкретный сценарий.

Робастные действия

Проектируем шаги, которые будут выгодны при любом из этих трех сценариев. Нам нужно то, что не сгорит, даже если Александр будет отступать до Камчатки.

Робастное действие №1: Восстановление Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского

Вместо того чтобы гнать всю армию на Москву, Наполеон оккупирует только западные губернии (Литву, Белоруссию, Правобережную Украину). Местная шляхта ненавидит русских царей, спит и видит, как выйти из-под контроля Петербурга. Наполеон объявляет о воссоздании Великого княжества Литовского (ВКЛ) — буферного государства под протекторатом Франции.

Важный нюанс: он восстанавливает не всю Речь Посполитую (это немедленно спровоцировало бы Пруссию и Австрию, которые сами пилили Польшу), а только ВКЛ, слепленное исключительно из земель, отнятых Российской империей. Изящная геополитическая хирургия — режем только врага, не тревожа союзников.

Почему это робастно? Если Александр дает бой (Сценарий А) — отлично, мы бьемся у границы, опираясь на лояльное население и наши базы снабжения. Если Александр отступает (Сценарий Б) — останавливаемся на естественном рубеже Западной Двины и Днепра. Не идем вглубь, укрепляем этот рубеж, строим зимние квартиры, собираем налоги с богатейших западных провинций. Мы просто отрезали от России гигантский кусок экономики. Теперь Кутузов не может “всасывать” нас в болота. Архитектура ситуации меняется: Александр вынужден сам нападать на нас, чтобы вернуть свои земли, а мы будем перемалывать его армию из глухой обороны. Если Европа бунтует (Сценарий В) — во-первых, мы минимизировали этот риск, так как не тронули границы наших австрийских и прусских “друзей”. Во-вторых, даже если они восстанут, мы находимся достаточно близко и не растянуты по бескрайним снегам, чтобы быстро развернуть корпуса и ударить по Европе, оставив лояльное ВКЛ прикрывать наш тыл.

Робастное действие №2: Отмена крепостного права

Наполеон вводит на оккупированных территориях Кодекс Наполеона — де-факто отменяет там крепостное право. А на остальную территорию Империи запускает информационный вирус — издает военный манифест к крестьянству: "Французская армия несет вам свободу от помещиков и землю".

Почему это робастно? Это социальное оружие, которое не зависит от маневров Кутузова. В Сценарии А это деморализует русскую армию прямо на поле боя (ведь армия состоит из рекрутов-крестьян, которым предлагают стрелять в того, кто несет им свободу). В Сценарии Б это ломает Александру стратегию выжженной земли: крестьяне не уходят в леса партизанить против французов, а начинают резать собственных помещиков, ожидая прихода “освободителя”. Тыл Александра проваливается в кровавый хаос новой пугачевщины. Наполеон получает ресурсы на местах без необходимости тащить их из Данцига, а Александр воюет на два фронта. В Сценарии В основные силы французов могут быть переброшены в Европу для подавления Австрии и Пруссии, но оставшиеся в России немногочисленные гарнизоны получат поддержку местного населения, которому теперь есть что терять (свою новую свободу), что позволит малыми силами удержать захваченное.

Робастное действие №3: Сетевая, а не линейная логистика

Классический план Наполеона: сотни тысяч солдат прут по одной дороге, за ними ползет гигантский, неповоротливый обоз, образуя уязвимую транспортную кишку. Робастное действие: армия переходит на сетевую архитектуру. Она дробится на автономные корпуса, которые движутся широким фронтом вдоль судоходных рек, создавая перекрестную сеть укрепленных узлов-складов.

Почему это робастно? Это ломает историческую зависимость армии от одной-единственной дороги.

В Сценарии А (Генеральное сражение) сеть мгновенно стягивается в кулак. Корпуса подходят к полю боя с разных сторон, опираясь на готовые передовые базы. Не возникает транспортного коллапса, когда сотни тысяч людей и лошадей пытаются протиснуться в одно горлышко, как это было в реальности.

В Сценарии Б (Скифская война и выжженная земля) это спасает армию от вымирания. Французы не маршируют по единственному разоренному тракту, поедая павших лошадей. Каждый корпус имеет свой независимый канал снабжения. Кутузов может сжечь поля на пути одного корпуса, но он физически не способен уничтожить ресурсы на фронте в 500 километров.

В Сценарии В (Удар в спину из Европы) сеть логистических узлов превращается в становой хребет оккупации. Если Наполеону нужно срочно увести половину армии на запад для подавления Пруссии или Австрии, оставшиеся войска не повисают в пустоте на тонкой ниточке снабжения. Они опираются на сеть укрепленных фортов-складов. Выбить их оттуда — задача для русской армии почти невыполнимая.

Продувка (аэродинамическая труба)

Как всё это решает главную задачу? Ведь сыр-бор затевался из-за континентальной блокады. Исторически Наполеон с контрабандой боролся тем, что бегал за Кутузовым, — сомнительно, но окей. А что имеем мы?

Во-первых, физический контроль. Остановившись на линии Западная Двина — Днепр, Наполеон перерезает главные торговые артерии. Пенька, лес и зерно физически не могут покинуть центральную Россию.

Во-вторых, паралич сырьевой базы. Крестьянам, которые режут помещиков (благодаря прокламации об отмене крепостного права), не до посевной и не до заготовки мачтового леса для британского флота. Торговать с Англией тупо нечем.

В-третьих, взлом политической воли. Зачем Александр закрывал глаза на контрабанду? Потому что дворяне получали кэш. Нет кэша + горят усадьбы = элита в панике. Они приходят к царю: “Государь, мужики нас на вилы поднимают! Плевать на английские товары, спасай наши жизни!” Единственный способ избежать судьбы отца (которого убили табакеркой в висок за ссору с Англией) — пойти на поклон к Наполеону и соблюдать любые блокады, лишь бы он помог навести порядок.

Итог для Александра

Если бы Наполеон применил эту стратегию, Александр оказался бы в чудовищном положении.

Представьте. Наполеон занял Вильно, Минск и Киев. Остановился. Дал волю крестьянам. Построил крепости, сидит, пьет бордо и контролирует треть ВВП Российской империи.

Александру отступать некуда — Наполеон за ним не гонится. "Всасывать" врага в Москву не получается. Экономика в руинах, экспорт стоит. Крестьяне под Смоленском поднимают вилы на дворян. Британцы в бешенстве, потому что блокада работает — архитектура ситуации просто не позволяет Александру действовать иначе. Ему приходится самому идти в атаку на окопавшегося Наполеона в условиях внутренней революции.

Наполеон в реальности проиграл (и слава Богу!), потому что пытался навязать свою волю через кувалду — гнал армию вперед, предписывая реальности дать ему генеральное сражение.

Робастная стратегия позволила бы ему забрать выигрыш, вообще не спрашивая мнения Александра.

— Значит ли это, что робастная стратегия давала Наполеону 100% гарантию победы? — Разумеется, нет.

Здесь кроется ментальная ловушка. Обыватель (или неопытный стратег) ждет гарантий.

Так вот. Гарантий — в смысле “возврата средств” и стопроцентного результата — в стратегии не существует. Вообще. Никаких. Никогда.

Робастная стратегия не обещает, что вы гарантированно станете Владыкой Вселенной. Александр мог оказаться гением импровизации. Русские крестьяне могли решить, что резать французов-католиков веселее, чем своих православных помещиков. В Париже мог случиться переворот. Британцы могли залить Александра золотом так, чтобы перекрыть все убытки от блокады. Реальность всегда богаче наших фантазий и всегда найдет, чем ударить под дых.

Сценарное планирование — это не страховой полис, это моделирование. Вы тестируете ветки будущего, чтобы повысить плотность своих шансов. И Наполеон мог повысить свои шансы.

— История не знает сослагательного наклонения!

— Вы ничего не поняли.

Суть сценарного планирования — это и есть непрерывная работа в сослагательном наклонении. Моделирование веток будущего. И проще тренировать эту мышцу на исторических примерах: а если так… а так… а вот так…

Если вы запрещаете себе сослагательные наклонения, отказываясь моделировать варианты, то вы Наполеон!

Такой же камикадзе с кувалдой.

В канонических книгах по стратегии много внимания уделяется идее “укрепления духа”.

Так или иначе об этом пишут разные классики: Сунь-цзы, Миямото Мусаси, Карл Клаузевиц.

Строго говоря, эта идея не очень понятна современному человеку. У нас “духовность” настолько переплетена с аффирмациями, что уже непонятно, что именно нужно “укреплять”.

Попробую перевести идею “укрепления духа” на язык родных осин.

Что такое “дух” в современном практическом контексте? Похоже, что это психологическая устойчивость, способность сохранять когнитивные функции и навязывать свою волю в условиях экстремального стресса и риска.

Дух следует отделить от техники. Техника (механизм, регламент, процесс или скрипт) — это просто автоматизированные поведенческие паттерны, доведенные до уровня рефлексов.

В чем суть “духа”? Рефлексы работают корректно, только когда психика стабильна. Если человек напуган, фрустрирован, а его ритм сбит — его “операционная система” зависает. В этот момент любая, даже самая отточенная, техника рассыпается.

Никакой метафизики.

Дух = способность вычислительной системы сохранять функциональность под нагрузкой.

Смысл “духовной победы” в том, чтобы “положить” операционную систему противника. Человек всё умеет, всё знает, его мышцы помнят движения, но из-за перегрузки системы принятия решений сигнал от мозга просто не доходит до “исполнительных механизмов”. Скрипты наготове, но система “висит”, нет приказа на их активацию.

В каком-то смысле мы говорим о DDoS-атаке — захватить инициативу, заставить суетиться, изменить тайминг, внушить чувство неизбежности поражения. Короче, суть “духовной” борьбы — сделать так, чтобы у противника “отвалился” модуль принятия решений и он просто завис, что позволит нам сделать то, что мы хотим.

Соответственно, нужно защищать свою “операционную систему”. Реализовывать свой замысел без “зависаний”, и вот тогда уже можно спокойно побеждать “на технике”.

Защитить свою операционку, перегрузить чужую — вот и вся “духовная” победа. Софт бесполезен на зависшем железе, но и мощная ОС без скриптов ничего не решает. “Дух” без техники, техника без “духа”… оба плохо.