Существует примерно миллион способов расстановки приоритетов: матрица Эйзенхауэра, «поедание лягушек», Agile вообще и бэклог в частности, OKR, канбан-доски, дерево целей, ИИ-ассистенты (куда ж без них).

Лет десять назад меня потряс метод философа Джона Перри.

Свой подход Джон изложил в работе 2012 года «Искусство прокрастинации. Как правильно тянуть время, лоботрясничать и откладывать на завтра».

Методология. Джон ввел понятие «структурная прокрастинация» или «упорядоченная прокрастинация», что одно и то же. Соответственно, тот, кто практикует структурную прокрастинацию, становится «структурным прокрастинатором». (Если утомляет термин «прокрастинатор», то замените его бытовым «раздолбай», и получится рассказ о продуктивном раздолбайстве.)

Технология. Упорядоченный прокрастинатор — «человек, который успевает сделать многое, не делая другого». И это базовый принцип: я делаю ЭТО, чтобы не делать ВСЕГО ОСТАЛЬНОГО. Например, Джон писал эссе о структурной прокрастинации, чтобы не делать всего другого, что есть в его списке дел.

Техника. Следите за руками мистера Перри. У вас в голове, а может, даже на бумаге (и в приложении) составлен список задач, которые нужно выполнить. Может быть, он даже отсортирован по важности, срочности, локациям, людям, контекстам и т. д. (все как обычно). Очевидно, что самые важные дела — вверху списка, но… Вот тут начинается структурная прокрастинация: на нижних строчках тоже есть задачи, заслуживающие внимания. Если заняться ими, это позволит не делать того, что стоит в самом начале списка.

Давайте начистоту. Если вы дадите себе труд составить весь список своих задач, то он как раз упрется в дно Марианской впадины. Есть список дел на сегодня, списки дел по отдельным проектам (список проектов тоже есть), есть ещё календарные задачи (поздравить с днем рождения, подать декларацию, пройти ТО), разумеется, есть мегасписок «Когда-нибудь-может-быть». Ну и вишенки на торте: «на контроле» (делегированные задачи), обязательства (критические договоренности), ритуалы (присутствовать, участвовать, выслушать), инбокс. Все это выглядит угрожающе.

И системы приоритизации не так чтобы здорово справляются с этим хаосом. Срочность ещё худо-бедно можно оценить, а вот «важность»... можно оценить только по последствиям. Но если прогнозировать последствия по каждой задаче, то можно словить перегрев неокортекса. Люди, его словившие, вообще впадают в ступор.

Добавим, что еще у вас есть призвание, миссия, предназначение. Разумеется, все это «высокое, благородное, судьбоносное», и каждое — даже не сомневайтесь! — дело должно быть шагом на пути к Великой Цели.

При таких входящих условиях задача по выбору действия становится нерешаемой.

И вот, чтобы не буксовать, вы задаете всего один вопрос: что я могу сделать сейчас, чтобы не делать всего остального?

Это все.

«Сейчас я вытираю пыль на мониторе, чтобы не вытрясать дебиторку, не писать отчет, не выяснять, почему упал биткоин, не анализировать коммерческое предложение, не вникать в новый регламент отдела HR, не готовиться к презентации».

В эпоху фреймворков, нейросетей и Big Data звучит как издевательство.

Но на опыте скажу, что тут работает какая-то хитрость. Пока занимаешься делом, которое делаешь, «чтобы не делать всего остального», видимо, остальной пакет задач обрабатывается подсознанием (ну, может, не подсознанием, может, сверхсознанием, лимбической системой, Системой 1 — короче, чем-то обрабатывается). И обычно становится понятно, что делать после этого дела.

Никаких научных (псевдонаучных) доказательств у меня нет, просто голая эмпирика. Но, думаю, работает это примерно так: поставив перед неокортексом простую локальную задачу, вы сбрасываете безразмерный поток дел на обработку глубинным слоям мозга. А их мощности не чета префронтальной коре. Вот и все.

Чудо, а не концепция.

При этом есть проблема, о которой говорит сам Джон Перри: «На этом этапе внимательный читатель скажет, что овладение упорядоченной прокрастинацией подразумевает необходимость заниматься самообманом, поскольку все это похоже на придуманную для самого себя финансовую пирамиду. И будет прав. Прокрастинатору приходится признавать важными дела сомнительной значимости и воспринимать нереальные сроки как действительно крайние».

И вот сейчас я наберусь наглости и объясню автору, как работает его изобретение.

— Джон, хитрость в том, чтобы не «признавать важными дела сомнительной значимости». Вообще не оперировать критерием значимости. Просто делаешь какое-то небессмысленное дело. Объективно, пыль на мониторе нужно вытереть. Эта задача никогда не попадет в категорию «значимо и срочно». Но пока я занимаюсь высокими, благородными, судьбоносными задачами, пыль копится. И кактус не полит. Ну или что там у вас не полито.

— Ты смеешь использовать мои собственные заклинания против меня, Поттер?

Хотя нет, это совсем другая история.

Короче, структурная прокрастинация Джона Перри — это экстремально легкий способ расстановки приоритетов.

Человеку плохо быть лузером.

Главная претензия к серии текстов “Думай как нищеброд” в том, что я оправдываю (пропагандирую) лузерство.

— Ну, как бы нет.
— Ну как бы да!
— Все-таки, нет.

Первое. Лузерство ненормально. Биологически ненормально. Нормальная (естественная) биология толкает нас к экспансии — всего, больше и лучшего качества.

Второе. “Мыслить как миллионер”, находясь на социальном дне, — это ненормально. Биологически ненормально. Гиену, возомнившую себя львом, поставят на место с опережением графика.

Третье. Нормально хотеть жить и работать. В реальном мире, а не в субъективном. Когда внешний мир оценивает вас, то он не опирается на ваше “самоописание”. Всем плевать как вы себя “позиционируете”. Смотрят на реальные возможности.

И главное, “Думай как миллионер” — это не метод изменения реальности. Чтобы изменить положение, нужно хорошо понимать текущие условия. Такие какие они есть. Они могут быть сколь угодно плохие, но они ваши. Реальные.

Если живешь на помойке, то первое, что нужно сделать — уйти с помойки. Но при визуализации пентхауса даже на помойке чувствуешь себя королем.

Да, королем. Но королем помойки.

P.S. Лохотрон 80 уровня

“Ошибаться это нормально” — еще одна жвачка для мозга.

Обычно её дают бонусом к “Мышлению миллионера”. Это разумно, когда “мыслящий как миллионер” будет творить неадекватную дичь и реальность будет ставить его на место, нужно подстраховаться и сказать, что “это нормально”. Боюсь, что не все улавливают значение слова “норма”.

Логическая шизофрения. С точки зрения банальной логики, норма — это эталон, расчетный режим, при котором система работает с максимальной (или хотя бы заданной) эффективностью. Ошибка, по определению — это отклонение от нормы. Это сбой.

Называть ошибку “нормой” — значит страдать логической шизофренией. Если промах — это норма, то попадание в цель тогда что? Внезапная аномалия? Досадное недоразумение? Счастливая случайность?

Сами понимаете, что говорите?

И снова биология. В естественной среде ошибка — это не “точка роста”. Это смерть.

Антилопа не считает ошибку в расчете дистанции до гепарда “ценным опытом, из которого можно извлечь урок”. Дикий камышовый кот не называет промах на охоте “нормальным рабочим процессом”.

Биологическая норма — это выживание, экспансия и БЕЗОШИБОЧНОЕ действие.

Ошибка противоестественна. Она напрямую бьет по жизнеспособности. Природа не выдает сертификатов за участие, она просто вычеркивает ошибшегося из пищевой цепи.

Ошибки, предательство, лузерство действительно случаются часто. Статистически — постоянно. Но они не нормативны.

Нормализация ошибки отключает внутреннюю сирену, оповещающую о катастрофе. В доме пожар, а домовладелец говорит “ну это нормально!”, переворачивается на другой бок и дальше спать.

Ошибки — это ненормально. Предательство — это ненормально. Лузерство — это ненормально.

Даже, если считать, что стратегия — это идея, то следует учесть, что идеи бывают индивидуальные и кастомизированные. Например, категорический императив Канта — это универсальная идея, она для всех. А “я люблю кофе” — кастомизированная идея, эта история лично про меня, и я не претендую на то, чтобы кофе любил каждый.

По вертикальной оси “универсальные — кастомизированные” можно расположить три класса идей.

Мировоззрение — общее представление о человеке в мире, отвечает на вопрос, как вообще устроено всё. Например, научное или религиозное мировоззрение.

Мировоззрение вполне может быть “приземленным”, тогда мы говорим о методологии. Если я использую Agile, моё “мировоззрение” в том, что мир изменчив и непредсказуем. Если я использую Waterfall, моё “мировоззрение” в том, что мир детерминирован и познаваем до начала работ.

Короче, методология — это просто “инструкция к мировоззрению”. Это ответ на вопрос “как всё устроено на самом деле”, выраженный в алгоритмах. Это всё ещё универсальная история: законы физики или законы менеджмента одинаковы для всех, кто в них верит.

Идеология — представление о том, как лучше достигать тех или иных целей. Например, либерализм или коммунизм, или вообще любой -изм.

Политика государства (компании, человека) — это “приземленное” понимание идеологии. Идеология говорит: “Справедливость важнее эффективности”. Политика компании/личности говорит: “Мы не работаем с табачными брендами”.

Политика — это локальная “конституция”, набор ценностных фильтров. Она, как и идеология, отвечает на вопрос “что такое хорошо и что такое плохо”. Это всё еще групповая или общественная история, она не говорит, что делать лично вам.

Стратегия — представление о том, как лучше действовать мне, конкретному субъекту. “Oкей, я согласен, что Земля вращается вокруг Солнца и работать лучше, чем грабить и убивать, а теперь скажите, что делать лично мне прямо сейчас: как выжить и преуспеть в этом безумном мире?...” На этот вопрос отвечает стратегия.

Мировоззрение, идеология и стратегия отвечают на разные вопросы

• как устроен мир?
• как правильно действовать вообще?
• что делать лично мне?

Когда компания заявляет: “Мы за мир во всем мире”, — это мировоззренческая позиция, и она противостоит мировоззрению Томаса Гоббса. Когда компания объявляет “эко-стандарт”, то это идеология, которая конфликтует с идеологией массового потребления. И в обоих случаях это НЕ/стратегия. Стратегия — то, что остаётся после того, как вы выбрасываете мировоззрение и идеологию.

Кастомизация — родовой признак стратегии.

Можно ли купить стратегию на масс-маркете? Конечно! Но тогда не удивляйтесь, если она “жмет” или “висит”. Масс-маркет стратегий (книги, курсы, “универсальные формулы успеха”, чек-листы инфоцыган) работает ровно до первого контакта с твоей личной реальностью: твоей психикой, энергией, окружением, прошлым, ценностями, даже биологией. И тогда начинается либо насилие над собой (“надо терпеть, все так делают”), либо полное обвисание (“почему у меня не работает, как у него?”).

Ну, так ты другой человек, тебе нужен другой костюм.

Хорошая стратегия шьётся по тебе.

P.S. Иллюзия первичности

Теоретики любят говорить, что сначала формируется мировоззрение, затем идеология, а стратегия лишь покорно работает в их границах.

В реальном мире часто работает наоборот: стратегия первична, а идеология / мировоззрение — вторичны и адаптивны.

Элементарный пример. Бизнесмен начинает зарабатывать на табаке. Он делает это, потому что нашел маржинальную нишу, у него есть ресурс и хватка. И только потом, апостериори, он подводит под свой бизнес красивую базу: “Каждый сам решает, что ему делать со своим здоровьем, это либерализм”. А сверху нахлобучивается подходящее мировоззрение: “Мир вообще суров, каждый сам за себя”.

Завтра конъюнктура изменится, табак обложат неподъемными акцизами — и этот же бизнесмен переложит капитал в “зеленую” энергетику. Его глубокие убеждения о “свободе саморазрушения” испарятся за один день. Он выйдет к прессе в новом, безупречно сшитом костюме “социальной ответственности и эко-стандартов”.

Произошла ли перепрошивка личности? Сменилась ли вера? Вряд ли. Психика и базовые настройки — структуры крайне консервативные. Фундаментальный стратегический движок (максимизация прибыли, удержание контроля, рост) остался неизменным. Поменялся лишь интерфейс для связи с обществом.

Большинство людей (и почти все теоретики менеджмента/философии) мыслят иерархически сверху вниз: “сначала определись с ценностями и картиной мира, потом строй стратегию”.

Но в реальности всё часто работает снизу вверх. Человек (или компания) сначала делает то, что ему выгодно/удобно/по силам (стратегический импульс), а потом задним числом “нахлобучивает” подходящую идеологию и мировоззрение, чтобы это выглядело благородно или хотя бы последовательно.

Люди не живут по идеологиям — они подбирают идеологии под то, как живут.

Стратегия — это идея?

Сложный вопрос. На первый взгляд — «да». Люди — это рациональные существа, а рациональные существа руководствуются идеями. Но есть нюанс.

Активность человеческая чуть сложнее: ею заправляют рефлексы, драйвы и сознание.

Рефлексы — это бессознательные, мгновенные реакции организма на внешние стимулы.

Базовые рефлексы заложены природой (например, отдернуть руку от огня). Но человек может подавить их усилием воли.

Кроме врожденных, есть приобретенные рефлексы (привычки) и наработанные шаблоны поведения. Сюда со временем опускаются наши изначально осознанные действия — от вождения автомобиля до жестких переговорных тактик, — превращаясь в эффективный «автопилот», который экономит энергию.

! Справка для педантов: в нейробиологии наработанные шаблоны поведения называются процедурной памятью или автоматизмами. Я намеренно использую одно слово «рефлексы», чтобы не перегружать терминами.

Драйвы — в быту их называют инстинктами — это врожденные, органические (витальные) потребности, которые подталкивают организм к активности для обеспечения выживания. Например: голод, жажда, сексуальное влечение, потребность во сне, доминировании, температурная регуляция.

Драйв возникает как внутреннее напряжение, вызванное нехваткой чего-либо, и сохраняется до тех пор, пока потребность не будет удовлетворена. Интерфейсом для драйвов служат эмоции (страх, гнев, радость) — это быстрая сигнальная система, которая позволяет мгновенно оценить обстановку («здесь опасно» или «здесь ресурс») еще до того, как включится медленное мышление.

Драйвы невозможно отключить, но можно выбирать форму, время и место для их реализации.

! Справка для педантов: в быту «драйв» часто путают с азартом или энергичностью («он работает на драйве»), но в научном контексте — это именно нужда, переведенная на язык психики.

Сознание работает как навигатор: человек способен целенаправленно собирать, сортировать и оценивать информацию, размышлять, прогнозировать будущее и принимать волевые решения вопреки сиюминутным порывам.

Сознание часто выполняет роль «адвоката» для наших драйвов и рефлексов. Оно помогает рационализировать, оправдать и придать смысл тем решениям, которые наш мозг уже принял на более глубоких, эмоциональных и биологических уровнях.

Кроме того, далеко не все идеи в нашей голове синтезированы нами самостоятельно. Огромная часть концепций «скачана» из внешней среды (культуры, пропаганды, чужих идеологий), и сознание часто защищает эти навязанные установки с такой же яростью, как если бы это был вопрос физического выживания.

При этом именно сознание прекрасно корректирует курс и помогает открыть возможности за пределами животной природы.

Грубо: рефлексы — это механика, драйвы — топливо, сознание — оператор. Чтобы окончательно все запутать, скажу, что рефлексы, драйвы и сознание работают совместно, поддерживая друг друга и конфликтуя.

После того как мы вдумчиво разобрались с тем, как вообще устроена человеческая активность, я спрашиваю вновь: стратегия — это идея?

Ну, как сказать…

Если стратегия — это идея, значит, мы остаемся на уровне сознания: пытаемся расширить «животные» горизонты. Звучит здорово.

Но есть ловушка: идея сама по себе не обладает энергией. Чтобы энергия пошла, идея должна быть «подключена» к драйвам. Если стратегия компании не обещает удовлетворения потребностей сотрудников (безопасность, признание, социальная принадлежность), у «двигателя» не будет топлива.

Идем дальше. Вы зарядились энергией драйвов, сумели расширить горизонты идеей, но… у вас нет нужных рефлексов. Например, для реализации идеи вам нужно вести трудные долгие переговоры, а вот переговорные рефлексы у вас в зачаточном состоянии… Что будет? Правильно. Фиаско.

Значит, нужно учесть и рефлексы.

! Справка для педантов: в стрессе (кризисе) сознание отключается первым, драйвы затапливают систему эмоциями, и мы «идем на рефлексах». А где вы видели стратегию без стресса? Ну, если только в учебнике…

Получается, что стратегия — это идея (сознание) + драйв + рефлекс. Только в этом случае активность становится сбалансированной и согласованной.

— Это уже какая-то животная стратегия!

— Вы это сказали!

Животная стратегия ставится на биологию.

В “зоне порядка” обитают задачи, описанные формулой SMART, работают овеянные временем традиции, понятные “правила игры” и, разумеется, ритуалы. В “зоне порядка” господствует культура.

В “зоне хаоса” обитают проблемы, кризисы и факапы. Культура сюда не заходит, тут говорят матом и пахнет теми-самыми-полимерами. В “зоне хаоса” господствует стратегия.

В зоне порядка управляет администратор, его задачи — охранять ритуалы, поддерживать культуру, следить за метриками и не раскачивать лодку. В зоне хаоса правит стратег, его задачи — разрубить гордиев узел, наплевать на приличия, принять непопулярные решения и протащить команду через мясорубку.

В зоне порядка культура съедает стратегию на завтрак. В зоне хаоса культуру отправляют в мусорный бак. Чем сильней культура, тем слабей стратегия. Хотите реализовать стратегию — придётся ослаблять культуру. Нельзя реализовать новую стратегию, не покрошив старую культуру в фарш. Петр I рубил боярам бороды, чтобы ослабить сложившуюся культуру.

Новая культура возникает как результат (успешно) реализованной стратегии.

На примере бизнес-эволюции:

Стартап рождается в зоне хаоса. У него нет культуры, есть только агрессивная стратегия захвата рынка.

Стартап побеждает. Успешно реализованная стратегия кристаллизуется. Появляются правила, HR-отдел, печеньки, SMART. Начинает формироваться культура.

Корпорация. Культура становится монолитом. Она настолько сильна, что убивает любые попытки новых стратегий (инноваций). Культура съедает стратегию на завтрак.

Кризис. Приходит новый стартап из хаоса и рушит рынок корпорации. Цикл замыкается.

Парадоксальные выводы:

1. Нельзя иметь одновременно сильную культуру и агрессивную стратегию — одно обязательно ослабляет другое. Многие пытаются “и то, и другое”, получая ни то, ни другое.
2. Малый бизнес не обладает сильной корпоративной культурой и лучше приспособлен для использования стратегий. Когда малый бизнес изо всех сил старается имитировать крупный — дресс-код, бренд-бук, визитки с золотым обрезом — он совершает фатальную ошибку.
3. Крупные игроки живут в “зоне порядка” и вообще могут обойтись без стратегии. Корпоративная культура + накопленная ресурсная база + сильный бренд позволяют публиковать вместо стратегий манифесты.

Ультра-парадоксальный вывод: считается, что стратегия — это инструмент крупных игроков: естественных монополий и транснациональных холдингов. Стратегия в малом бизнесе — это нонсенс, оксюморон. “Ну какая стратегия? Мне семью кормить надо. Бери больше — кидай дальше”, вот и вся стратегия малого бизнеса. Однако именно малый бизнес может получить от стратегий максимальную пользу. У крупных другой лайфхак — культура.

Стратег — это всегда немного варвар.

Корпорации, которые остаются “немного варварами”, буквально делят деятельность на “зону порядка” и “зону хаоса”. Ядро компании живет в зоне порядка и генерирует прибыль (cash cow), а специально выделенные R&D отделы или внутренние спин-оффы живут в зоне хаоса, тестируя новые стратегии.

Сделаем две оси

1. Горизонтальная ось — Ресурс (Запас): Слева — Профицит (Альфа), справа — Дефицит (Омега).
2. Вертикальная ось — Вектор (Цель): Внизу — Заграждение (Удержать), наверху — Восхождение (Захватить).

Получается так:

Квадрант “Сытый Лев” (Профицит + Заграждение)

• Каноничные примеры: Kodak, Nokia.
• Суть: “Правовой феодализм». Главный инструмент стратегии — не инженер, а юрист и лоббист.
• Логика: “Зачем делать лучше, если можно запретить конкуренту делать так же?”
• Итог: Смерть от “тысячи порезов”, когда мелкие Омеги начинают отъедать рынок по краям.

Квадрант “Жирный кот” (Профицит + Восхождение)

• Каноничные примеры: Apple (текущее состояние), Microsoft (текущее состояние).
• Суть: У них неограниченный кеш. Их стратегия — “пылесос”. Они не создают гениальное, они его покупают или встраиваются в модные тренды.
• Логическая ошибка: Они думают, что покупают “будущее”, но на самом деле они покупают “спокойствие”, чтобы никто не вырос в гараже и не подсидел их.
• Итог: Постепенное превращение в “Сытого Льва” по мере того, как купленные стартапы перевариваются корпоративной бюрократией.

Квадрант “Кот помойный” (Дефицит + Заграждение)

• Примеры: Угасающие моногорода, старые НИИ, “Почта России” (в худшие годы), люди с психологией “лишь бы не было хуже”.
• Суть: “Культ Выживания”. Ресурсов нет, но всё, что осталось, тратится на поддержание видимости статус-кво.
• Логика: “Экономия на скрепках”. Они не покупают новый софт, потому что “дорого”, и в итоге тратят в 10 раз больше времени сотрудников на рутину.
• Итог: Энтропия. Система рассыпается в труху, потому что у неё нет вектора, кроме «замереть».

Квадрант “Дикий камышовый кот” (Дефицит + Восхождение)

• Каноничные примеры: The Beatles, CD Projekt RED и Джоан Роулинг.
• Суть: вириальная идея — когда у тебя нет миллиона на маркетинг, ты обязан придумать виральную идею, которая ударит в мозг миллионам бесплатно.
• Логика: Омега в этом квадранте ставит на кон всё, потому что “всё” — это почти ничего.
• Итог: создание собственного вектора восхождения.

Это чистая математика.

Давай сравним две формулы…

Базовая формула эффективности: Эффективность (Е) = Результат / Ресурс. Вряд ли кто-то будет спорить с этой формулой. Она граничит с самоочевидностью.

• У Альфы: ресурс огромен, поэтому, чтобы E было высоким, нужен запредельный результат.
• У Омеги: ресурс ничтожен. Почти любой результат при околонулевых ресурсах дает высокую эффективность.

Математически, при стремлении ресурса к нулю, эффективность любого успешного действия стремится к бесконечности.

Нищебродство — это единственный путь к сверхэффективности. Когда знаменатель стремится к нулю, дробь улетает в бесконечность. М. Математика. Альфе, чтобы быть эффективным, нужно захватить галактику. Омеге достаточно сделать один точный выстрел.

Омега побеждает за счет асимметрии. Дефицит — это и есть точка опоры для рычага.

То есть:

• новый продукт,
• новая идея,
• новая модель,
• новая технология

меняет поле игры.

Стив Джобс как-то сказал: “Stay hungry, stay foolish” — многобукав.

Думай как нищеброд! — так правильно.

Дикий камышовый кот — это самая опасная тварь в экосистеме. У него нет домашнего уюта, его никто не кормит, он весит 5 кг, но в прыжке перегрызает горло антилопе. Ему нечего защищать (нет заграждения), поэтому 100% его энергии уходит на атаку. Он вынужден быть гениальным охотником, потому что промах равен смерти.

! А теперь парадокс. Правильные “жирные коты” (например, Илон Маск) ведут себя как “дикие камышовые коты”. Он заставляет свои гигантские ресурсы работать в режиме дикого кота. Это “управляемая шизофрения” стратега: иметь миллиарды, но действовать так, будто завтра не на что будет купить еду.

! Парадокс # 2. “Кот помойный”, который “думает как миллионер” — это трагедия почище “Фауста” Гете. Это люди / компании / государства, которые яростно защищают свою помойку. Они уже в аду, но пытаются там обустроиться поудобнее, вместо того чтобы использовать энергию своего отчаяния как топливо для рывка. Так и гибнут: через адаптацию к деградации.

Был ли Ленин Омегой?

Историки могут придраться: Владимир Ульянов по рождению и образованию — дворянин, выходец из уважаемой семьи. Какая же он Омега?

Вы не хотите учитывать динамику: положение — не статичное состояние. “Альфа” и “Омега” — это не пожизненный диагноз и не кастовая система, а координаты в моменте. Статус Ленина перед революцией — это стопроцентная, эталонная Омега.

• Сброс на дно. После того как государство (Альфа) казнит его брата, Ульянова вышвыривают из легального поля. Он лишается карьерных перспектив, уезжает в ссылку, становится государственным преступником-изгоем, скитающимся по шалашам и дешевым европейским квартирам. Система насильно швыряет его на самое дно политической пищевой цепи.
• Абсолютный дефицит. В координатах империи у него нулевой легальный ресурс. Ни армии, ни бюджета, ни кабинетов, ни рычагов влияния. Это состояние тотального политического “голода”. Ему совершенно не нужно тратить силы на “стратегию заграждения”, потому что падать дальше просто некуда.
• Асимметричный ответ. Именно из этой точки политического ничтожества (с точки зрения государственной машины) он вынужден конструировать абсолютно асимметричную, гениальную стратегию восхождения.

У Альфы (Николая II) была вся полнота власти и неограниченный ресурс, поэтому его стратегия деградировала за ненадобностью. У Омеги (Ленина) не было ничего, поэтому его стратегия обязана была стать гениальной.

Это идеальная иллюстрация того, как статус Омеги (даже приобретенный) генерирует энергию для беспрецедентного броска наверх.

PS. Такую же историю падения — восхождения можно рассказать и про Стива Джобса.

Поговорим о качестве стратегии…

Если альфа хочет завалить альфу, то ему нужна хорошая стратегия. Если альфа хочет завалит бету, то ему подойдет любая стратегия. Если альфа хочет завалить лямбду, то он может обойтись дегенеративной (кретинической, имбицильной) страегией.

Простой пример: маленькая африканская страна. Во главе стоит диктатор (альфа), его донимает оппозиционный лидер (лямбда). Насколько изощренной должна быть стратегия диктатора, чтобы устранить оппозиционера?

В один ход. На совещании с бетами альфа просто скажет “что-то много времени мы уделяем этому персонажу”.

Все. Беты поймут. И этот оппозиционер больше никогда не побеспокоит альфу.

Альфе, чтобы раздавить лямбду, вообще не нужно думать. Достаточно небрежно брошенной фразы.

Смотрим с другой стороны. Насколько изощренной должна быть стратегия лямбды, чтобы устранить альфу?

Она должна быть гениальной. Диктатору достаточно намека (низкая когнитивная нагрузка). Оппозиционеру нужна многоходовая комбинация, учитывающая психологию масс, логистику, конспирацию и тайминг (сверхвысокая когнитивная нагрузка).

Стратегия Ульянова (Ленина) была гениальной, стратегия Николая II — тут нет подходящего слова, чтобы показать уровень её дегенеративности.

Великие стратегии создают омеги. И это, кстати, ответ на вопрос почему 90% так называемых “корпоративных стратегий” — это мусор. Не потому, что там сидят глупые люди, а потому, что им не нужна гениальная стратегия. Они беты и альфы. Их стратегия — это стратегия заграждения, для которой достаточно административного ресурса, а не гениальности.

Ресурсы компенсирует глупость.

Качество стратегии обратно пропорционально объему ресурса.

! Не все стратегии, которые создают омеги автоматически являются “великими”. Статус омеги — это всего лишь условие, а не гарантия. Омега вынужден быть умным. Но это не значит, что он им является.

Есть модная фраза “если ты такой умный, то почему такой бедный?”... Есть и ответный твист “если ты такой богатый, то почему такой глупый?”. Этот текст проясняет оба вопроса: я умный, потому что бедный, а ты богатый и поэтому… ну, вы в курсе.

"Великие компании, как показывает опыт Lego, создают великие товары и услуги." — пишет папа маркетинга Филип Котлер.

В этом утверждении логическая ошибка. Великими компаниями становятся благодаря великим товарам и услугам. Сначала маленькая слабая и неизвестная компания создает великий продукт, а уже потом становится великой.

• Сначала ноунейм CD Project RED выпускает серию Witcher, а потом становится иконой игрового мира.
• Сначала четыре неизвестных парня играют странную музыку в ночных клубах Гамбурга, а потом превращаются в легендарную The Beatles.
• Сначала мать-одиночка пишет непонятные книги о "мальчике-который-выжил", а потом преображается в "маму Ро" — одну из самых известных писательниц современности.

Эту же логическую ошибку мы видим, когда говорим о стратегии.

Считается, что стратегия нужна небожителям — государствам, корпорациям, партиям. Если вы президент США, то, конечно, вооружитесь стратегией, а если самозанятый в Гондурасе — то не смешите людей. “Бери больше, кидай дальше” — вот и вся стратегия на микроуровне.

Но давайте порисуем…

Чертим вертикальную прямую линию и вдоль неё пишем все 24 буквы греческого алфавита. Наверху — альфа (А), внизу — омега (Ω). Перед нами элементарная социальная структура.

Теперь попробуем проникнуть в суть социальной динамики.

На что направлен вектор усилий омеги? Скорее всего, передвинуться выше, хотя бы до уровня пси (Ψ). Все очевидно, там кормосмесь получше.

А на что направлен вектор усилий альфы? Альфе подниматься некуда и его вектор направлен на стабилизацию системы: альфа всегда альфа, беты всегда беты, омеги всегда омеги. Мобильность недопустима, потому что, если омега может стать пси, то и бета может стать альфой — ну, а к чему такие кардинальные перемены…

Теперь выдернем кого-то из середины, например, лямбду. На что направлен его вектор усилий? Передвинуться вверх (каппа, йота, тета) и не допустить, чтобы “подсидели” снизу всякие мю, ню, кси.

Получается, у нас есть два типа задач: восхождение и заграждение. Восхождение — передвинуться вверх по столбу власти. Заграждение — не допустить, чтобы стянули вниз.

Внимание, вопрос, за что дают статус “великий”? За то, что элегантно остался на своем  уровне или за то, что поднялся вверх? Помедитируйте на имена людей, компаний, государств, которые считаете великими. Вы уважаете их за восхождение или за то, что “остались на уровне”?

Александр Македонский — великий, потому что из маленького царства завоевал полмира. Рим — великий за экспансию, а не за то, что сидел в Италии. Netflix велик, потому что начал как почтовая рассылка DVD, а не студия-гигант.

Думаю, вы согласитесь, что статус “великий” дают за восхождение. Если остался в уровне, то “молодец”. Если сполз — “неудачник”.

Неочевидный вывод: потенциально великая стратегия — это всегда стратегия восхождения. Альфа не становится великим, оставаясь альфой. Пси не становится великой, оставаясь пси. Каппа не становится великой, оставаясь каппой.

Еще более неожиданный вывод: потенциально великая стратегия — это всегда стратегия снизу.

Следите за логикой: если величие — это результат восхождения, а восходить можно только снизу, то “омега-статус” — это обязательное условие.

• Бета хочет занять место альфы и он смотрит на него снизу вверх.
• Омега хочет занять место пси и он смотрит на него снизу вверх.
• Лямбда хочет занять место каппы и она смотрит на него снизу вверх.

Совсем неожиданный и даже немного обидный вывод: чтобы сделать потенциально-великую стратегию, нужно быть чуть-чуть омегой. В биологии это называется “голодом”, в экономике — “дефицитом”.

Нет смысла “думать как миллионер”, правильный подход — “думай как нищеброд”. Пытаясь думать как миллионер, человек из низов перенимает психологию заграждения, а ему жизненно необходима психология восхождения. С “мышлением миллионера” омега гасит свой аппетит иллюзией сытости.

Величие — это функция ничтожества.

У меня проблема…

А что вы имеете ввиду?

Обычное понимание “проблемы” звучит примерно так: “Проблема — это когда что-то идет не так” или “это плохая ситуация, которую надо исправить”.

Но у меня есть собственное определение: “Проблема — это конфликт интересов с обстоятельствами.”

В моем понимании масса плюсов:

Экономия сил. “Проблемами” часто называют вещи, которыми ими не являются. Если у вас машина в прошлогоднем кузове, но вам не интересно “всегда быть в тренде”, то у вас нет проблемы. Это хороший фильтр для экономии усилий.

Выход из роли “Жертвы обстоятельств”. В обычном понимании проблема — это что-то внешнее, что “напало” на вас (кризис, начальник, поломка; вы чувствуете себя пассивным объектом. В моем определении: вы — полноправный участник конфликта. Если есть конфликт, значит, есть ваша воля и ваш интерес. Это возвращает субъектность. Вы не просто страдаете от обстоятельств, вы с ними «фехтуете».

Чуть больше гибкости. Когда проблема — это просто “плохая ситуация”, у вас есть только один путь: биться головой о реальность, пытаясь её изменить. Мой подход дает две точки входа: (1) Изменить обстоятельства (внешнее решение). (2) Скорректировать интерес (внутреннее решение).

! Дисклеймер: это не про “не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней”. Лучше пояснить на примере: университет вводит обязательный курс по статистике для студентов гуманитарных направлений. Студенту филфака не интересна статистика. Но он не пытается убедить себя, что цифры — это поэзия. И ходит на статистику, чтобы флиртовать с симпатичной преподавательницей статистики (благо у студентов филфака навыки флирта прокачаны). Курс остается скучным. Обстоятельства не меняются. Меняется формулировка интереса.

Элементарная формула постановки проблемы: я хочу, но…, где “я хочу…” — мой интерес, “… но” — обстоятельства.

Кстати, в жизни сплошь и рядом сначала втыкаешься в обстоятельства, а потом формулируешь свой интерес. Очень часто (если не сказать всегда), настоящие интересы проявляются через сопротивление среды.